Винная монополия (казённая продажа питей) 1895 года

Винная монополия (казённая продажа питей) — исключительное право государства или отдельных лиц (откуп) на производство и сбыт спиртных напитков.

Первая российская алкогольная монополия была учреждена в 1474 году Иваном III и действовала до 1533 года. В 1652 году была введена вторая по счёту государственная монополия. Она просуществовала 29 лет.

В 1696 году Петр I учредил третью государственную монополию. Через 20 лет, в 1716 году, царь ввел свободу винокурения в России, обложив производителей «винокурной пошлиной».

Четвертая монополия была введена (по инициативе министра финансов Сергея Юрьевича Витте) в 1894 году, но в полной мере действовала с 1906 по 1913 год. Винная монополия распространялась на очистку спирта и торговлю крепкими спиртными напитками. Винокуренные заводы могли принадлежать частным предпринимателям, однако производимый ими спирт покупался казной, проходил очистку на государственных складах и продавался в государственных винных лавках. В 1913 году общая выручка от винной монополии составила 26 процентов доходов бюджета России.

Монополия распространялась только на водку; все прочие спиртные напитки производились и продавались свободно, но были обложены акцизом (а импортные — еще и ввозной таможенной пошлиной). Монопольные цены на водку были хорошо согласованы со ставками акцизов и пошлин; массовый беднейший потребитель удовлетворялся казенной водкой, а состоятельный потребитель предпочитал все прочие напитки в свободной продаже.

В своём докладе, представленном в Государственный Совет С.Ю. Витте в качестве главных целей введения казенной продажи питей указывал «приучение населения к более регулярному потреблению вина, улучшение качества вина, ограждение продажи питей от корчемства и привлечение к торговле вином лиц с более высоким нравственным уровнем».

Создатели реформы исходили из того, что количество выпиваемого нашим народом вина по сравнению с другими странами не велико, но способ потребления его не рационален, так как крестьяне не пьют водку постоянно и в умеренном количестве, но изредка напиваются ею в кабаках до полного опьянения, с огромным вредом для своего блогосостояния и здоровья.

Реформа Витте впервые ввела в России более современный вид торговли спиртным: не «в распой», а в запечатанной посуде, притом — также впервые — обязательно снабжаемой специальной этикеткой с указанием крепости водки и ее цены. Эти меры в сочетании с новой технологией производства позволили гарантировать потребителю определенное — и довольно высокое — качество водки, недостижимое при системе прежней кабацкой торговли. Пожалуй, в этом заключалось главное преимущество государственной монополии по сравнению с откупной и акцизной системами.

Несомненно удачной реформа оказалась и в бюджетной области: плохо контролируемые ранее и часто незаконные доходы виноторговцев теперь шли в казну, составляя самую крупную статью дохода — около половины всех косвенных налогов и примерно треть бюджетных поступлений России

Но одновременно в печати появились критические отзывы: монопольная система не только не ликвидировала кабаки — им на смену пришли винные погреба, разного рода трактирные заведения, буфеты и рестораны, — но и впустила водку в домашний быт. «Кабак, — по образному выражению известного русского юриста А. Ф. Кони, — не погиб, а лишь прополз в семью, внося в нее развращение и приучение жен и даже детей пить водку. Сойдя официально с лица земли, кабак ушел под землю, в подполье для тайной продажи водки, став от этого еще более опасным».

Современников беспокоило массовое уличное пьянство, до поры скрывавшееся в трактирах, о чем стали писать газеты: «До введения винной монополии и не знали, что в этом городе существует такая масса пьяниц и золоторотцев. Очень просто; сидели они по излюбленным трактирам, но на улице редко показывались. Город наш отличался всегда замечательным спокойствием. Теперь же, куда ни поглядишь, везде пьяные или выпивающие, нередко целыми компаниями, с гвоздем в руках вместо штопора, располагаются чуть не посредине улицы, горланят непристойные песни и т. п. В базарные и праздничные дни почти все скамейки, поставленные около обывательских домов, в особенности находящихся вблизи винных лавочек, буквально заняты пьяными и выпивающими. Да и где же выпить приезжающим на базар крестьянам, а тем паче бесприютному люду».

Министерство финансов вынуждено было уже в 1898 году признать, что «благотворные последствия введенной реформы ослабляются растлевающим влиянием частных питейных заведений, в которых сохранились традиции прежнего кабака» — обман покупателей, содержание притонов и так далее. А сидельцы казенных винных лавок были прямо заинтересованы в увеличении продажи, поскольку от оборота зависели категория «точки» и их собственное жалованье.

В итоге исследователи винной монополии за двадцать лет ее существования затруднялись дать ее результатам однозначную оценку и признавали как ее успехи, так и то, что на рубеже веков россияне стали пить гораздо больше.

Однако, обвинять винную монополию и С.Ю. Витте в целенаправленном спаивании народа было бы ошибкой. В России, стране «запоздалого» капитализма, его развитие было, по сравнению с веками европейской истории, сжато по времени и «накладывалось» на сопротивление традиционных общественных институтов и патриархальные стереотипы сознания. Такой путь приносил не только успехи (известные по любым учебникам рост современной промышленности, строительство железных дорог и т. д.), но имел и оборотную сторону: разрушение, распад прежнего уклада жизни и социальных связей, причем не только в нижних слоях общества. Не случайно судебная практика той эпохи отмечала быстрый рост самых варварских преступлений, совершавшихся в погоне за наживой вполне «чистой» публикой. Громкие процессы давали основание современникам даже говорить об «озверении нравов всего общества».

Отмеченное статистикой некоторое снижение душевого потребления спиртного в 80-е годы XIX столетия объясняется падением уровня производства и относительным застоем в промышленности. Напротив, в периоды промышленного подъема и связанного с ним роста городского населения привлекались десятки тысяч новых «питухов», переходивших от традиционного деревенского к более интенсивному «городскому» стилю пития.

В 1914 году с началом Первой мировой войны торговля спиртными напитками была запрещена.

Список литературы:

1. Игорь Курукин, Елена Никулина. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина — М.:
Молодая гвардия, 2007

2. Богданов Л. Спиртовая промышленность к XX году Октябрьской революции // Спирто-водочная промышленность. 1938. № 10—11. С. 5.

3. Микоян А И. Пищевая индустрия Советского Союза. М, 1939. С. 89-90.

4. Книга о вкусной и здоровой пище. М, 1952. С. 79—80.

5. См.: Справочник по сырьевой базе спиртовой промышленности Наркомпищепрома СССР М, 1934. С. 4; М, 1936. С. 3—4, Микоян А. И. Указ. соч. С. 88. Опубликованные в одной из «юбилейных» статей данные говорили о том, что при всех успехах «питейной» отрасли душевое потребление не увеличивалось и в 1932—1936 гг. составляло соответственно 4,3—3,9 литра, то есть всего 53—48% от уровня 1913 г, но приведенные цифры, по замечанию автора, относятся только к водке, исключая «цветные водочные изделия» и прочий алкоголь (см.: Викторов И. Водочно-ликерная промышленность за 20 лет // Спирто-водочная промышленность. 1938. № 10—11. С. 10).

6. См.: Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е гг.: деревня / Пер. с англ. М, 2001. С. 242.

7. Неуслышанные голоса: Документы Смоленского архива. Ann-Arbor, 1987. Кн. 1.С. 160.

8. Андреевский Г. В. Москва: 20—30-е гг. С. 161.

9. См.: КП. 1995. 11 апреля; Сувениров О. Ф. Всеармейская трагедия // Военно-исторический журнал. 1989. № 3. С. 45.

Поделиться:
Рубрика: Культпросвет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>